Слон и Моська

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз

Слон и Моська

Сообщение автор Reiter в Вт Апр 27, 2010 3:24 pm

СЛОН И МОСЬКА

История эта произошла в конноспортивном клубе, который находился в пригороде одного из российских мегаполисов. Принадлежал клуб хозяину самой крупной в регионе транспортной компании и сети строительных супермаркетов Ларионову Игорю Владимировичу. Невысокий, черноволосый мужчина, лет 40, на первый взгляд производил впечатление менеджера средней руки, с которым при беседе можно особо не церемониться. Но это была всего лишь маска, успешно созданная и поддерживаемая Ларионовым. Те, кто сталкивался с ним первый раз, как правило, попадались на эту удочку. Остальные, кому была уже знакома бульдожья хватка владельца «Северной Транспортной Компании», старались завершить переговоры как можно скорее. Холодный пронзительный взгляд черных, как ночь, глаз Ларионова, его неторопливая, бесстрастная, но буквально гипнотизирующая собеседника манера вести разговор, заставляла практически всех деловых партнеров подписывать договора именно на тех условиях, которые предлагал Игорь Владимирович.
В молодости Ларионов около пяти лет занимался конным спортом - конкуром. Лавров на этом поприще он не снискал, но любовь к лошадям осталась на всю жизнь. И когда появилась возможность построить хороший конный комплекс, Игорь Владимирович, не задумываясь, принялся за дело. Он начисто проигнорировал предупреждение своих финансистов, что прибыль от клуба, если она будет вообще, достанется только его наследникам. Причем никак не раньше внуков.
Справедливо считая себя дилетантом в области строительства конюшен, Ларионов пригласил двух профессионалов, с которыми почти неделю разъезжал по всему пригороду, подыскивая хорошее место. Разумеется, это место было найдено. Игорь Владимирович выкупил в собственность три гектара земли и начал строительство. В процессе постройки Ларионов сменил трех подрядчиков, уличив первого в краже стройматериалов, а второго – в приписках. Третий усвоил печальный опыт коллег и даже не помышлял о чем-то подобном, работая на совесть. В итоге через 2 года на том месте, где раньше было чистое поле, возник современный конноспортивный комплекс. Там были два плаца (отдельно для выездки, отдельно для конкура), огромный отапливаемый крытый манеж, добротная конюшня на 80 голов с просторными денниками. И масса вспомогательных построек, призванных улучшить условия содержания лошадей. Людей тоже не забыли. Комфортабельные раздевалки и душевые, кафе и небольшой ресторанчик способствовали тому, что при открытии комплекса в первый же день половина денников (мест, где содержатся лошади) было уже занято. Гордился клуб и своими левадами – просторными, с хорошим ограждением. Левады, находящиеся на достаточно большом удалении от основного корпуса, ограждать не стали, просто обнесли электропастухом. Чаще всего туда выпускали кобыл с жеребятами. Персонал в клуб, за исключением низшего звена – конюхов, уборщиц, Ларионов отбирал сам. Начальника конной части - начкона по конной терминологии - он взял на работу примерно за полгода до окончания строительства. Игорь Владимирович знал, что Геннадий Михайлович Гривцов был профессиональным спортсменом, одним из лучших в стране. Гривцову прочили карьеру олимпийского чемпиона. Но в свое время судьба подставила ему подножку – недоброжелатели загубили его основную лошадь и вспыльчивый спортсмен, правдами и неправдами нашедший негодяя, учинил самосуд. Получив по приговору суда 2 года условно, Гривцов начал выпивать. Но даже это не остановило Ларионова, когда он решил сделать Геннадия Михайловича начконом. И не прогадал. Жена Гривцова нашла слова и методы, чтобы тот завязал с зеленым змием. Около года назад Гривцов овдовел. Оформив городскую квартиру на своих детей, он переселился в клуб. Помимо исполнения обязанностей начкона, Гривцов тренировал спортсменов, занимающихся конкуром. Учеников у него было мало. Не потому, что желающих не находилось. Геннадий Михайлович правил в клубе железной рукой и как начкон и как тренер. Немногие выдерживали требования, которые предъявлял Гривцов к персоналу и ученикам. Но те, кто оставался с ним, очень уважали начкона. Только им он разрешал звать себя Михалычем. Ну и Ларионову, конечно. Михалыч был единственным человеком в клубе, кто мог позволить себе в неформальной обстановке назвать Ларионова по имени. А также спорить с ним до хрипоты по любым вопросам. Впрочем, были в клубе и другие тренера, поэтому у всадников был выбор.
Основным видом деятельности клуба считался классический конный спорт – конкур и выездка. Но был организован и прокат, то есть занятия для начинающих. Любой человек, ребенок или взрослый, искренне любящий лошадей, мог прийти и попробовать себя как всадник. Для этого Ларионов специально купил 15 лошадей. Отбирал их, разумеется, Гривцов. Лошадки были не ахти каких кровей, но в то же время покладистые и дружелюбные. Поэтому от желающих приобщиться к «таинствам» верховой езды отбоя не было. Старший тренер групп начинающих всадников строго следил за тем, чтобы прокатные лошади работали не больше трех смен в день и выглядели не еле передвигающими ноги заморышами, а были энергичными и веселыми.
Как и на любой другой конюшне, кроме лошадей, были здесь и собаки. Целых семь. Шесть из них охраняли территорию и считались «штатными сотрудниками» клуба. А о седьмой стоит рассказать отдельно.
Месяца за два до открытия клуба Ларионов возвращался со стройплощадки поздно вечером, около полуночи. Настроение у него было отличное – строительство заканчивалось в установленные сроки. Плюс к тому начкон сообщил, что нашел двух поставщиков сена и кормов, которые были готовы поставлять все на долгосрочной основе и по очень хорошим ценам. Погода тоже радовала. Стояло теплое лето. Не жара, а, как говорится, в самый раз. Короткие ночные грозы не давали высохнуть ни деревьям и клумбам в городских парках, ни огородам дачников. Ларионов ехал рядом с водителем на переднем сиденье своего джипа и, опустив стекло, с наслаждением вдыхал прохладный воздух. Машина въехала в город, и Игорь Владимирович с сожалением нажал на клавишу стеклоподъемника. Дышать городской пылью у него не было никакого желания.
- Надо было в клубе остаться. Или в коттедже, - подумал он. Водитель свернул к дому, где жил Ларионов. В свете фар показался открытый люк. Машина остановилась.
- Коля, глянь, что это за ерунда такая,- не то попросил, не то приказал Ларионов водителю.- Посмотри, кому этот колодец принадлежит, я завтра позвоню в администрацию города. Пускай этим хозяевам замечательным надают как следует по голове. Обалдели совсем, так ведь любой пешеход шею свернуть может.
Водитель открыл дверь джипа, подошел к колодцу и внимательно рассмотрел люк.
- Связистам он принадлежит, Игорь Владимирович.
- Понял, - ответил Ларионов.- Ладно, Николай, я сам до дома дойду. Ты уж крышку эту приладь как-нибудь на место.
- Не волнуйтесь, все сделаю,- заверил шефа водитель.
- Ну тогда до завтра, заезжай за мной часикам к 8, поедем на стройку,- дал указание Ларионов. Он повернулся и быстрым шагом направился к входу на территорию, которую занимал малоэтажный элитный дом, в котором у Игоря Владимировича была квартира.
Водитель постоял еще несколько минут, дождавшись, пока Ларионов зайдет в дом. Потом достал из кармана сигареты. Ларионов не курил и запрещал Николаю курить в машине. Прикурив, водитель подошел к люку и заглянул вниз. Из-за темноты разглядеть ему ничего не удалось, но он услышал какой-то то ли писк, то ли поскуливание, доносившееся со дна колодца. Николай потушил сигарету, подошел к машине и достал из перчаточного бокса фонарь. Затем вернулся к колодцу. Яркий луч выхватил на дне кучу мусора и маленькую черную дворнягу со смешной бородатой мордой и хвостиком-крючком. Собака дрожала от холода (на трехметровой глубине было далеко не 20 градусов тепла, как наверху) и уже не скулила, а тихо подвывала.
- Во дела. Как она туда попала?- удивился водитель.- Вряд ли сама. Какой-то подонок сбросил, скорее всего. И чего делать теперь? Бросать ее тут жалко. Ладно, возьму домой, а утром что-нибудь придумаю. Придется на пять минут стать Эйсом Вентурой.
С этой мыслью Николай полез в колодец. Не прошло и пяти минут, как собака была извлечена из колодца и посажена в машину. Водитель Ларионова, пыхтя, установил на место люк и еще через четверть часа, с собакой подмышкой, входил в свою квартиру. Николай опустил собаку на пол и, порывшись в холодильнике, извлек оттуда пакет молока и ветчину. Он налил молоко в одно блюдце, а на другое положил три толстых куска мяса.
- Давай, подкрепись, бедолага,- сказал он, подталкивая дворнягу к еде. Не успел Николай сделать трех шагов из кухни, как услышал за спиной короткое «Гав». Он обернулся и увидел пустые блюдца.
- Аппетит у тебя не пострадал,- усмехнулся Николай.- Много есть с голодухи вредно. И людям и собакам. Ладно, еще немного поешь, и терпи до утра.- Он дождался, пока собака доест добавку и вышел из кухни, оставив включенным свет.
Наутро Николай обнаружил свою находку, спящую на кухне около пустых блюдец. Заслышав шаги хозяина квартиры, она моментально подняла голову и завиляла хвостом. Несмотря на всю внешнюю неказистость – коротенькие кривоватые ножки, не слишком густая жесткая шерсть – собака не походила на уродца. А в больших желтых глазах, глядящих из-под нависающей на лоб челки, явно читался ум.
- Вот что, подруга дорогая,- сказал водитель.- Подозреваю, что мне от шефа достанется, но заберу-ка я тебя на стройку.
Позавтракав, Николай вместе с собакой дошел до стоянки, где находилась машина. Открыв заднюю дверь, он посадил собаку на пол.
- Не вздумай залезть на сиденье,- предупредил водитель.- Я и так сейчас получу по полной программе, не хватало мне еще чистку салона оплачивать.
Собака подняла голову и, вильнув хвостом, улеглась на коврике. Машина выехала со стоянки и примерно через четверть часа остановилась у дома Ларионова. Еще через пять минут Игорь Владимирович сел в машину, даже не заметив собаки. Водитель украдкой облегченно вздохнул. Как выяснилось, рановато. Ларионов снял с колен портфель и, не глядя, закинул его за спинку своего сиденья. Раздался тихий визг. Игорь Владимирович, вздрогнув от неожиданности, резко развернулся и посмотрел назад. Собака сидела, подняв переднюю лапу, на которую угодил брошенный Ларионовым портфель.
- Ну-ка, припаркуйся где-нибудь,- нахмурившись, сказал Ларионов водителю.
Николай молча выполнил приказание.
- Это что за зверь?- сердито спросил Игорь Владимирович.
- Это… Я ее вчера из колодца вытащил,- пробормотал водитель.
- Из какого еще колодца?
- Из того, открытого, что перед Вашим домом, помните?
- И что дальше? Так и буду с ней ездить?
- Я вот подумал, Игорь Владимирович, может, ее на стройку взять? Жалко псину, пропадет ведь.
- И зачем она там нужна? Из нее охранник, как из тебя солист Большого театра. Толку никакого. Свези ее в приют для животных, глядишь, подберут ей там хозяина. Или хозяйку.
- Да что Вам, жалко, что ли?- уперся водитель.
Ларионов уже был готов вспылить, но тут собака тихо тявкнула и, изловчившись, лизнула Игорю Владимировичу руку. Тот сначала отдернул ее, а потом снова протянул к собаке открытую ладонь и погладил по голове.
- Такое впечатление, что ты понимаешь, о чем мы тут разговариваем,- удивленно произнес Ларионов. Ладно, уговорила. Беру тебя на стройку. В штат взять не обещаю, но полный пансион обеспечу. В общем, сам все организуешь, понял?- обратился он к водителю.
- Как не понять, Игорь Владимирович,- заулыбался Николай.
Вот так и появилась на конюшне седьмая собака. Водитель, строители и начкон долго размышляли о кличке, но ничего оригинальней не придумали, как назвать собачонку просто Моськой. Несмотря на «дворянское» происхождение, Моська была очень воспитанной - никогда не путалась под ногами у лошадей и всадников, не клянчила у посетителей подачки, заслуженно пользовалась всеобщей любовью и первой встречала людей и машины, появляющиеся на территории клуба.
Лошади, увы, стареют гораздо быстрее человека. Серая кобыла Звездочка, любимица детей, достигнув 20-летнего возраста, с почетом была отправлена на пенсию и теперь ежедневно просто гуляла в леваде. Вместо нее в группу проката Гривцов привез в клуб огромного коня. За день до его появления на свободный денник повесили табличку:

Кличка -
Мать – Слава
Отец – Оникс
Пол - мерин
Порода – латвийская
Владелец – КСК «Успех»

Почему исполнительный и пунктуальный начкон сразу не указал кличку лошади, остается загадкой. Записной шутник клуба – конюх Серега Петров – тут же карандашом вписал на пустующее место слово «Слон». Кличка подходила коню идеально. Крупный, мощного телосложения гнедой латвиец, с уравновешенным характером, действительно напоминал слона. Хотя, как выяснилось, коня звали Сократ. Серегино художество стерли, но прозвище «Слон» намертво прилипло к коню. Кстати, шутка с кличкой являлась одной из самых безобидных, на которые был способен Петров. Однажды он отправил в кассу группу из четырех новичков, понимающих в верховой езде не более папуаса, оплачивать по четыре шенкеля. Кассир, неплохо разбирающаяся в конной терминологии, несколько минут беззвучно хохотала, вытирая слезы, выступившие от смеха. В другой раз Серега написал на линейке, которой тренера измеряли высоту препятствий, свои комментарии. Отметка в 2 метра была озаглавлена, как «беспредел». Рассвирепевший Михалыч, первым увидевший «обновленную» линейку, пообещал автору воспитание шамбарьером, то есть бичом. Петров отреагировал на это в своем стиле, втихую украсив любимый шамбарьер Гривцова кокетливыми розовыми бантиками. Владельцу ахалтекинских лошадей Ивану Сердюкову, который имел неосторожность безосновательно нагрубить Петрову, Серега подложил в чехол вместо жокейки туркменскую тюбетейку. А в шкаф для амуниции повесил невесть откуда добытый цветастый восточный халат. Иван устроил грандиозный скандал. И только личное вмешательство Ларионова, у которого в кабинете по этому же поводу полчаса просидел Гривцов, спасло Серегу от крупных неприятностей.
Любой другой конюх за такие выкрутасы давно бы уже вылетел из клуба. Но только не Петров. Был у парня талант, за который ему прощались его экстравагантные выходки. Серега мог «договориться» с любой лошадью. Взбунтовавшийся в деннике жеребец, трясущаяся от страха при виде шприца с прививкой кобыла, нервничающая при ковке молодая лошадь – все они буквально через несколько минут после того, как к ним подходил Сергей, превращались в ласковых, кротких и абсолютно послушных. Глядя со стороны, было совершенно непонятно, что именно делает невысокий худенький парнишка. Зато был прекрасно виден результат.
А Слон оказался очень способным и понятливым. Было ясно, что заезжал его не едва вышедший из проката горе - берейтор, а всадник, хорошо понимающий особенности работы с молодыми лошадьми.
Конь одинаково хорошо прыгал и ехал простейшую езду, обладал железной психикой и очень мягкими аллюрами. Звездочка могла не беспокоиться – ее сменщик был не менее талантливым и любимым. Остальные лошади группы проката очень быстро признали лидерство Слона. Стоило коню только повернуть голову в сторону непослушной лошадки, как та мгновенно прекращала свои фокусы, всем своим видом говоря «а я что, я ничего, работаю».
Однажды семнадцатилетняя Наташа, веселая рыжеволосая девушка, с симпатичным открытым лицом и ярко-зелеными глазами, приехала на свое очередное занятие в клуб. Наташа увлеклась верховой ездой, прочитав в каком-то гламурном журнале о том, что это помогает избавиться от полноты. Время шло, полнота не уходила. Зато пришла безграничная любовь к лошадям. Представить себе день без того, чтобы не угостить морковкой любимую лошадь, поговорить с ней, вычистить до блеска, Наташа уже не могла. Она обожала Слона и была готова ждать сутками, чтобы именно он доставался ей на занятия. После тренировки Наташа хотела поставить коня на место в его денник. Но Слон уперся всеми четырьмя копытами и ни в какую не хотел переступать порог. Девушка позвала проходящего мимо начкона:
- Геннадий Михайлович, а Слон почему-то не идет в денник!
Начкон остановился и попробовал лично проводить Слона в его квартиру. Но конь лишь упрямо мотнул головой и Гривцов едва не отправился в денник вместо него.
- Дела...,- протянул начкон.- Интересно, чего это он? У тебя сахар есть?
- А как же,- ответила Наташа и достала из поясной сумочки несколько кусков.
- Давай, заходи сама, и протягивай коню сахар. Может, так получится. Он ведь за сахар готов хоть задом наперед галопом скакать.
Девушка вошла в денник и протянула Слону открытую ладонь с куском сахара. Конь тяжело вздохнул и, едва не придавив стоящего около входа начкона, бочком протиснулся внутрь. В это время охапка сена, лежащая в деннике, зашевелилась и оттуда выглянула заспанная Моська. Увидев перед собой огромного коня, она залилась звонким испуганным лаем. Слон даже не вздрогнул. Он аккуратно обнюхал Моську и вдруг лизнул ее прямо в морду. Собака ответила ему тем же, при этом дружелюбно завиляв хвостом. Михалыч, посмеиваясь, сказал Наташе:
- Ишь, конь какой сообразительный! Это он собачонку учуял и заходить не хотел, чтобы не раздавить ненароком. Чудеса, да и только. Давай, забираем отсюда Моську и выходим.
С тех пор и началась эта удивительная дружба большого, сильного коня и маленькой собачки. Моська не пропускала ни одной смены, в которой работал Слон. Она садилась у ограждения манежа, внимательно наблюдая за конем. Слон, пробегая мимо подруги, иногда приветствовал ее дружелюбным хрюканьем. Вне манежа Моська всячески старалась пробраться к Слону в денник. Однажды несколько человек наблюдали такую идиллию: Слон спал, лежа на боку, а рядом безмятежно спала Моська. Причем оба приятеля дружно храпели. Те, кто успел это увидеть, смеялись до колик.
Прошел год. Самым важным событием, произошедшим в его начале, Наташа считала разрешение родителей взять Слона в полную аренду. Это обязывало девушку платить клубу ежемесячно такую же сумму, как и владельцы частных лошадей. Отец и мать Наташи, несколько раз побывав в клубе, поняли, насколько серьезно увлечение дочери. И, в конце концов, сдались. Но поставили условие – они готовы оплачивать половину аренды, если на вторую половину деньги будет зарабатывать сама Наташа.
Вторым серьезным увлечением девушки была компьютерная графика. Наташа прекрасно освоила основные графические программы и могла с любой фотографией или рисунком сделать чудеса. Практически напротив дома, где жила Наташа, находился солидный ночной клуб. Там каждую неделю проходили выступления модных групп и исполнителей, о чем клуб оповещал развешиванием афиш и раздачей флаерсов и листовок. Девушка два дня потратила на то, чтобы сделать несколько вариантов листовок и плакатов специально для этого клуба, переписала с компьютера на диск свои самые, по ее мнению, удачные работы и отправилась в клуб. Подойдя к входу, она обратилась к охраннику:
- Здравствуйте. А можно мне пройти к управляющему?
Охранник выглядел так, как будто сошел с экрана второсортного американского боевика – черный костюм, солнцезащитные очки, накачанная фигура и выступающая вперед массивная нижняя челюсть. Он смерил взглядом девушку и процедил сквозь зубы:
- А зачем тебе?
- Я хочу показать ему свои листовки и флаерсы для Вашего клуба.
- Таких, как ты, сюда по полтора десятка каждый день приходит.
- Вам жалко, что ли? Я много времени у него не отниму.
- Слушай, иди отсюда. Твои каракули никому здесь не нужны.
- А почему Вы так считаете? Вы что, специалист по компьютерной графике?- вздернув от обиды подбородок, спросила Наташа.
- Я специалист по отшиванию таких халявщиков, как ты,- пробурчал охранник.
В это время к входу подошел небольшого роста полный мужчина, поразительно похожий на Дени де Вито.
- Коля, что тут такое? Это кто?
- Это очередной претендент на звание компьютерного гения, Евгений Иванович,- ответил охранник.
- В каком смысле?
- Девушка всерьез считает, что лучше нее никто не сделает для нас плакаты и флаерсы. И поэтому рвется пообщаться с Вами.
Наташа шагнула вперед.
- Евгений Иванович, посмотрите мои работы. Вам должно понравиться.
- Тебе сколько лет-то, курносая?
- Семнадцать. А это что, имеет какое-то значение?
- Да нет. Так и быть, заходи, поговорим.
Охранник Коля нехотя пропустил Наташу внутрь клуба.
Толстяк продолжал задавать вопросы.
- И зачем тебе эта работа?
- Как зачем? Деньги нужны.
- А, понятно. Мама с папой новое платье отказались купить? Или на походы в клуб не хватает?
- Не угадали. На аренду лошади.
Евгений Иванович оторопело уставился на Наташу.
- На что тебе не хватает?
Наташа начала рассказывать свою историю «заболевания» лошадьми. Когда она дошла до условий, которые поставили ей родители, управляющий перебил ее.
- Так, все понятно. А теперь у тебя есть четверть часа, чтобы убедить меня в твоей гениальности.
Через полчаса Наташа торжественно продефилировала мимо охранника, и, выйдя на улицу, выкрикнула «Йес!!!» Управляющему действительно понравились ее работы. Для начала Наташа должна была через три дня принести эскизы флаерсов к очередной клубной вечеринке. Эскизы девушка принесла уже на следующий день после беседы. Евгений Иванович был в полном восторге.
- Ну что ж, курносая, убедила. Принимайся за работу. А если и следующие твои опусы будут также хороши, можешь рассчитывать на скорую прибавку в жаловании.
Вернувшись домой, девушка все рассказала родителям и вопрос аренды Слона был решен.
Как-то раз Наташа пришла к начкону с идеей, сначала показавшейся Геннадию Михайловичу просто детской забавой. Девушка предложила сделать шуточный номер с конем и собакой. Не цирковой, конечно, но очень занимательный. Тем более что близилась очередная годовщина клуба, которую планировалось отметить как спортивными соревнованиями, так и праздником для гостей.
- А ты хоть что-нибудь из задуманного пробовала делать?- спросил Михалыч.
- Конечно. Я как Слона в аренду взяла, так уже больше полугода этим занимаюсь, помимо тренировок.
- И как успехи?
- Слон с Моськой просто гениальные артисты. Такое впечатление, что они раньше вместе в цирке выступали.
- Ладно, уговорила. Завтра вечером я сам посмотрю, что у вас там получается.
На следующий день Михалыч пришел на плац, сел на скамейку и стал смотреть на Наташу и ее подопечных. Улыбаться он начал с самого начала, увидев, как маленькая Моська, держа в зубах повод, ведет Слона к Наташе. Подойдя к девушке, Моська, не выпуская повода из зубов, встала на задние лапы. Конь поднял переднюю ногу и подал ее девушке, как будто здороваясь. Наташа подержала ногу лошади, потом взяла повод у собаки и сделала вид, что собирается опускать стремена и садиться в седло. Потом сделала испуганное лицо и произнесла:
- Ой, забыла хлыстик!
Моська в это время отвлеклась и Наташе пришлось повторить фразу еще дважды. Собачка сорвалась с места и подбежала к скамейке, на которой лежал хлыст, взяла его в зубы и вернулась обратно. Снова встав на задние лапы, Моська отдала его Наташе. Но не тут-то было. Слон первым аккуратно взял хлыст и бросил его на землю. Наташа погрозила коню пальцем и показала Моське на хлыст. Ситуация с передачей стека повторилась еще дважды. Наконец Наташа достала из сумочки сахар и протянула Слону. После этого конь сам поднял хлыст с земли и отдал его всаднице. Девушка опустила стремена, села в седло и поехала шагом. Собака бежала рядом. Трое артистов прошли половину манежа и Наташа что-то негромко сказала. Моська начала ловко проскальзывать между передних ног Слона, двигаясь вперед по «змейке». Гривцов одобрительно хмыкнул. Репетиция ему явно нравилась. Наташа остановила Слона напротив начкона и снова тихо произнесла пару слов. Моська разбежалась и запрыгнула в седло.
- Вуаля!- Девушка поклонилась. Конь при этом согнул переднюю ногу и тоже сделал поклон. Собака спрыгнула на землю и села «столбиком» на задние лапы. Михалыч зааплодировал.
- Молодцы! Порадовали старого конника. Есть в тебе, Наташа, то, без чего нельзя быть настоящим конником. Двумя словами тут не скажешь, да и нет этих слов. Человек либо конник, либо нет. Середины не существует.
Наташа смутилась и покраснела.
- Спасибо, Геннадий Михайлович. Мы все очень старались.
В это время на манеж выехал один из учеников Гривцова, Михалыч попрощался с девушкой и пошел проводить тренировку. Наташа повела Слона в конюшню и вдруг услышала за спиной ехидный голос:
- Цирковое отделение нашего конноспортивного клуба открыто. Осталось повесить объявление о дополнительном наборе клоунов и собак.
Девушка обернулась и увидела на манеже Ивана – владельца нескольких ахалтекинских лошадей. Молодой сероглазый парень лет 25, с внешностью мачо, усмехаясь, смотрел на Наташу. Оскорбление было настолько неожиданным и обидным, что девушка не сразу нашлась, что сказать в ответ. А Иван продолжал:
- Девушка, если хотите, я могу подарить Вам телегу и хомут. Слоник замечательно будет смотреться в оглоблях. Можете в свободное время подрабатывать с ним извозом. Чтобы на аренду хватало.
- Вы, вы…- Наташа задохнулась от возмущения.- Да все Ваши игрушечные лошадки копыта Слона не стоят! Вы этого коня совсем не знаете! Он еще всем покажет, на что способен! Вот увидите!
- Девушка, не тратьте зря нервы, расхваливая этого мастодонта,- прежним вежливо-издевательским тоном сказал Иван.- Я готов даже прокатиться на Вашем коне. Вместе с Вами, разумеется.
- Самое большее, куда я готова Вас сопроводить – это к психиатру. Вам явно требуется его помощь,- не выдержала Наташа.
- А вот хамить не надо,- тут же сменил тон Иван. Его голос похолодел, а глаза поменяли оттенок с серого на стальной.- Я Вам могу много неприятностей организовать в этом клубе. С Вашим мамонтом в придачу.
Наташа, сдерживая слезы, молча повернулась и пошла в конюшню. Настроение у нее испортилось. Она поставила коня в денник, угостила морковкой и вернулась обратно к манежу. Ей хотелось посмотреть на тренировку, которую вел Михалыч. Но девушка опоздала. Начкон уже сидел на скамейке и молча смотрел на садившееся в чистое небо солнце.
- Геннадий Михайлович, почему Иван так со мной разговаривал?- с обидой в голосе спросила Наташа.
- Он почти со всеми так разговаривает, характер у него – хуже некуда.
- И Слона оскорблял. Предлагал его в телегу запрягать.
- Тут у Вани вообще сдвиг по фазе. Он кроме ахалтекинцев ни одной породы не признает. Считает, что это лошадь, сошедшая с небес, а все остальные кони вылезли из-под земли. Нет, я не спорю, текины у него красавцы. Медали и розетки вешать некуда, столько они их уже завоевали. Но он со своим пренебрежением к другим породам умудрился поссориться с половиной частных владельцев. Теперь, похоже, пришла очередь арендаторов. И ты оказалась в этом списке первой. Вот что я тебе скажу, дочка. Плюнь ты на этого Ваньку. Не обращай внимания и не разговаривай. Проверено – быстро отстанет.
- Спасибо, Геннадий Михайлович, я постараюсь,- ответила Наташа.- Но не обещаю. Сегодня он меня врасплох застал. В следующий раз получит от меня как следует.
- Я тебе совет дал, а там дело твое, - ответил начкон.
Девушка встала, попрощалась с Гривцовым и пошла к остановке маршрутки.
Следующая неделя оказалась неожиданно богатой на события. Все началось с того, что Наташа простудилась. Она позвонила коноводу и попросила выпускать Слона в леваду погулять на пару часов. Свободной оказалась левада, расположена за открытыми манежами. Туда и отправили гулять Слона, к его большому удовольствию. Моська, как обычно, составляла коню компанию. Было около 9 часов вечера, занятия в клубе уже давно закончились и на территории остались только дежурные конюхи и два охранника. Прошло примерно полчаса. Гуляющий спокойно Слон внезапно остановился, вскинул голову и всхрапнул. Так бывает, когда лошадь чувствует опасность. Моська тоже навострила уши. Через пару минут на территорию клуба влетела стая бродячих собак. Их было пять, крупных, злых псов. Впереди бежала сука, остальные собаки, рыча и огрызаясь друг на друга, следовали за ней. Может, все бы и обошлось, но тут Моська, как хозяйка территории, ощетинив шерсть, храбро залаяла на свору. Стая притормозила…и два больших серых кобеля бросились в драку с маленькой подругой Слона. Та пыталась сопротивляться, но силы были неравными. Моська завизжала, когда один из противников больно укусил ее за бок. И тут Слон издал рев, который услышали даже в конюшне. Конь заметался по леваде, пытаясь прийти на помощь Моське. Наконец, разогнавшись, Слон перепрыгнул полутораметровое ограждение. Подбежать к месту драки заняло у него несколько секунд. Разгоряченный близкой победой вожак своры оскалил зубы и бросился на коня. Собака не успела даже сократить расстояние до Слона, как тот развернулся и лягнул задними ногами. Удар двух копыт весившей почти тонну рассвирепевшей лошади был страшен. Полет вожака прервал бетонный столб освещения манежа. Конь, прыгнув вперед, схватил зубами второго Моськиного обидчика, вырвав ему из загривка изрядный клок шерсти. Пес, поджав хвост и скуля, бросился наутек, не разбирая дороги. Через мгновение вся «бравая» стая улепетывала со всех ног. Моська лежала на земле и тихо скулила. На боку у нее виднелась рана, из которой сочилась кровь. Конь тихо подошел к собаке, наклонился и начал лизать ее. Моська благодарно подняла голову. Появились люди – дежурный охранник и два конюха. Услышав боевой клич Слона, они выбежали из конюшни и пока добирались до места схватки, успели увидеть, как конь защищал свою подругу. Конюх повел Слона в конюшню. Второй конюх взял на руки Моську и понес бинтовать в конюховку. Подошел Михалыч, ненадолго уезжавший в город и только что оттуда вернувшийся. Свидетели происшествия в красках описали начкону подвиг Слона. Начкон, погладив коня по шее, сказал конюхам:
- Не конь, а боец. Учитесь, как друзей защищать надо. Возьмите в кормовой мешок морковки. К положенному килограмму еще два кило в день будете выдавать. Это, конечно, смех, а не награда. Я бы коню орден дал, но не награждают у нас лошадей орденами.
Следующие два дня прошли под девизом «Слон – герой». Даже Ларионов выкроил время из своего напряженного графика (близилось открытие еще одного строительного супермаркета) и заскочил в клуб, чтобы похвалить коня и погладить Моську. Наташа, которой позвонил Михалыч и обо всем подробно рассказал, примчалась на конюшню ни свет, ни заря, невзирая на простуду. Она долго стояла в деннике у Слона и, обняв его за шею, что-то тихо ему говорила. Потом Наташа нашла Моську, которой принесла всяких очень вкусных, по мнению собаки, вещей. Постепенно страсти улеглись и неделя, начавшаяся весьма бурно, закончилась спокойно, без эксцессов.
Прошло еще полмесяца. Клуб продолжал готовиться к празднику. На открытых манежах обновили грунт. Михалыч лично проверил состояние конкурных препятствий, оборудования судейской и трибун. Наташа продолжала оттачивать до автоматизма свой номер со Слоном и Моськой. Гривцов расщедрился и выдал из своих закромов Наташе для участия в празднике новенькое седло и уздечку, при этом сказав:
- Вызовут на «бис», обратно отбирать не буду.
Говоря это, хитрый начкон слегка лукавил. Он уже давно принял решение сменить у Слона амуницию, сделав подарок Наташе. Но решил таким образом преподнести девушке сюрприз.
Наступил день праздника. На установленной заранее сцене, в промежутках между соревнованиями, гостей развлекали по очереди две популярные рок-группы. Приглашен был и нестареющий эстрадный исполнитель, для удовлетворения музыкальных вкусов старшей части присутствующих на празднике гостей и зрителей. Прибыли также и местные телевизионщики. Они, правда, не горели желанием снимать все подряд. Их больше интересовал буфет и шашлыки.
В соревнованиях по конкуру неожиданно выступил Гривцов. Ехал он вне конкурса на молодой лошади, показав блестящую езду и лучший результат. Услышав объявление судьи-информатора, Михалыч довольно ухмыльнулся и, похлопав по плечу всадника, занявшего первое место, не спеша отправился на трибуну. Конкур сменила выездка. Организаторы праздника решили в первую очередь уделить внимание зрелищности мероприятия. Чтобы не только конники, но и люди, далекие от лошадей, оценили красоту этих прекрасных животных. Поэтому в качестве вида соревнований по выездке был выбран парный костюмированный Кюр, или, по-другому, па-де-де. В этом виде всадники выступают под музыку в костюмах, соответствующих теме музыкального произведения. Восхищенные зрители увидели известных футболистов, русских красавиц, разбитных цыганок, и многих других, не менее популярных и узнаваемых персонажей. Зрители переставали аплодировать только на время выступления очередной пары. А потом на манеж пригласили Наташу, Слона и Моську. Девушка была в костюме спортсменки-конницы, на собаку надели попонку с пришитой сверху петелькой, а коню заплели гриву и хвост красивыми красными лентами. К удивлению многих, и в том числе Михалыча, она не надела на Слона уздечку, ограничившись недоуздком. Но потом все стало понятно. За время, прошедшее после показа своих достижений Михалычу, Наташа кое-что изменила, а также добавила в номер еще несколько трюков, выполнению которых уздечка только мешала бы. Например, Слон приносил Моську за попону к Наташе. А в самом конце номера, перед поклоном зрителям, Наташа слезла с лошади и вся троица, разбежавшись, перепрыгнула невысокое препятствие, специально оставленное для этого на манеже. Выступление вызвало столь бурные аплодисменты, что Слон попятился назад на пару шагов, а Моська заливисто залаяла.
Наташе повезло, что перед самым ее выступлением телевизионщики, наконец, наелись шашлыков и решили все-таки снять еще пару сюжетов. Руководитель съемочной группы пообещал девушке прислать диск с записью ее выступления.
Праздник продолжался до темноты, закончившись небольшим фейерверком. После окончания Михалыч подошел к тренерам, сидевшим в кафе за столиком, и елейным голосом произнес:
- Зарплату вам прибавить, что ли?
- Михалыч, ты шашлыков часом не переел?- спросила Нина, старший тренер по выездке, знающая начкона уже лет пятнадцать.- Мне интересно, что это за аттракцион неслыханной щедрости?
- Нинуль, ты не переживай, на халяву не прокатит. Ко мне сегодня человек, наверно, с полсотни подходило. От шестилетней пигалицы до отца троих детей. Спрашивали, как можно у нас в клубе начать заниматься верховой ездой.
И Михалыч, подмигнув, пошел в сторону конюшни.
Следующий после праздника день был объявлен в клубе выходным. Некоторые всадники, чьи лошади не принимали участия в соревнованиях, приехали пораньше на занятия. Во второй половине дня практически никого, кроме дежурного персонала и охраны, в клубе не осталось. Наташа тоже приехала повидать Слона и, договорившись с Михалычем, отвела его в дальнюю леваду, там, где трава была погуще и посочнее. Моська отправилась на выгул вместе с конем. И как ни звала ее Наташа обратно, осталась вместе со своим другом. Оставив коня пастись, Наташа вернулась на конюшню и около часа слушала рассказы Михалыча о его конном прошлом. Она считала, что достаточно осведомлена и о лошадях, и о конном спорте. Но, послушав Гривцова, поняла, что не знает почти ничего. Время за беседой шло незаметно. Начало постепенно смеркаться и девушка решила примерно через полчаса идти забирать из левады Слона. Но тут увидела Моську, бежавшую что есть мочи к месту, где они сидели на лавочке с Михалычем. Подбежав к ним, собака залилась отчаянным лаем, то бросаясь обратно в сторону левады, то возвращаясь назад. Михалыч почесал в затылке.
- Кажется, случилось что-то. Собака нас к коню зовет. Сто процентов зовет. Пойдем-ка, глянем вместе. Только я сейчас еще кое-кого позову. Михалыч достал телефон, набрал номер и, дождавшись ответа, сказал:
- Костя, подойди к воротам, которые на выход в поля. Не нравится мне, что Моська от Слона прибежала к нам. Тут и твоя помощь может потребоваться.
Начкон повесил трубку, повернулся к Наташе и добавил:
- Пошли, дочка. Посмотрим, зачем нас звали.
Подойдя к воротам, они уже застали там Костю Сергеева – начальника охраны клуба. При всей скверности характера и чересчур, по мнению многих, длинном языке, Костя дело свое знал отлично. Обладая черным поясом по каратэ и десятилетним опытом службы в десантном спецназе, он мог утихомирить любого дебошира. Что наглядно и продемонстрировал, пару раз выпроводив подвыпивших местных жителей, которые решили использовать территорию клуба, как место для пикника. Костя поздоровался с Михалычем.


Последний раз редактировалось: Reiter (Вт Апр 27, 2010 3:36 pm), всего редактировалось 1 раз(а) (Обоснование : Продолжение следует :))

Reiter

Сообщения : 2
Дата регистрации : 2010-04-27

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Слон и Моська

Сообщение автор Reiter в Вт Апр 27, 2010 3:37 pm

Наташу же он удостоил лишь кивком головы, давая понять, что с такой «мелочью» начальник охраны разговаривать не собирается. Быстрым шагом все трое направились к леваде, где гулял Слон. Пройдя примерно полкилометра – две трети пути – они увидели стоящую около левады «Ниву». Два крепких парня полубандитского вида пытались поседлать коня ободранным седлом. Рядом на траве валялась облезлая уздечка. Последние двести метров Михалыч, Костя и Наташа преодолели бегом. Начальник охраны сразу взял быка за рога.
- Орлы, а вам не кажется, что у вас ошибочка вышла?
- А ты кто такой, чтобы это выяснять?- нагло ухмыльнувшись, спросил более высокий и плотный парень.
- Если я скажу, кто я такой, тебе плохо станет,- в тон ему ответил Костя, легким прыжком оказываясь рядом с конокрадами.- Даю вам две минуты, чтобы убраться отсюда без последствий для здоровья.
Оба парня откровенно заржали. На их фоне худощавый начальник охраны смотрелся первоклассником, зашедшим случайно к выпускникам.
- Валите отсюда все трое,- угрожающе произнес высокий, доставая из «Нивы» монтировку. Второй парень порылся в кармане и извлек оттуда кастет. Демонстративно повертев, он надел его на правую руку.
- Жаль мне вас, убогих. Я ведь по-хорошему хотел,- сказал Костя, делая еще один плавный шаг вперед.- Михалыч, стой, где стоишь. И девчонку придержи. Мне тут ни Виталий Бонивур, ни Зоя Космодемьянская на фиг не нужны. Ваши места сегодня в зрительном зале.
Оба парня переглянулись и дружно кинулись к Косте. Только его на том месте уже не было. Он неуловимым движением сместился в сторону и, оказавшись справа от бандита с монтировкой, ударил его ногой в голову. Все произошло настолько быстро, что когда парень рухнул на землю, все подумали, что он просто оступился и упал. Его напарник отпрыгнул назад и замер в выжидающей позе. Костя опустил руки и выпрямился.
- Еще раз предлагаю закончить банкет. Забирай своего дружбана и катись на все четыре стороны.
- Хрен тебе, ментяра,- хрипло произнес парень.
Костя рассмеялся.
- Да будь я ментом, вы двое уже по пуле схлопотали бы. А так приходится руки об вас марать. Ну что ж, ты сам напросился. Давай покажи, чему тебя на физкультуре в школе учили. Если ты вообще когда-то в школу ходил.
Парень, рассвирепев, бросился вперед, замахиваясь кастетом. И нарвался на молниеносный удар кулаком в живот. Охнув, он согнулся пополам. Второй удар, на этот раз в челюсть, поднял конокрада-неудачника в воздух и приземлил рядом с дружком.
- Это было каратэ-до,- абсолютно не запыхавшимся голосом произнес Костя.- А вот это – он презрительно кивнул на два неподвижных тела – каратэ после.
Михалыч и Наташа, ошеломленные увиденным, лишь слегка улыбнулись.
- Костя, а Вы их не убили?- испуганно спросила Наташа.
- Да нет, фирма гарантирует пробуждение минут через пятнадцать-двадцать,- ответил начальник охраны.- Завтра загляну к участковому местному, проинформирую его о сегодняшних событиях. А там видно будет. Забирайте своего Мамонта, то бишь Слона, и пошли домой.
- Наташа, возьмешь коня?- спросил Михалыч.
- Конечно,- ответила Наташа. Слон уже сам подошел к выходу из левады и терпеливо ждал людей.
Они уже сделали несколько шагов в сторону конюшни, как вдруг Михалыч остановился.
- Михалыч, ты что?- спросил Костя.
- Да вот подумал, что нельзя лишать ребят возможности провести ночь на природе,- ответил Гривцов. Подойдя к «Ниве», он выкрутил из всех колес ниппеля и, широко размахнувшись, выбросил их в поле.
После того, как о происшествии стало известно всему клубу, Моська несколько дней пожинала плоды славы. Чем только не угощали маленькую героиню – от суперэлитного собачьего корма до банальной докторской колбасы. Постепенно впечатления ослабли, а потом и вовсе сошли на нет. Люди вернулись к повседневной работе.
Прошло три месяца. Недели за две до наступления Нового года к Ларионову в гости неожиданно приехал старый друг - Григорьев Павел Петрович. Он давно уже обосновался в Москве и владел крупной компьютерной фирмой. Вместе с Григорьевым приехала и его дочь Катя, ровесница Наташи. После дружеских объятий, похлопываний по спине, обмена последними новостями и небольшого ланча в клубном ресторане Ларионов пригласил Павла Петровича в свой кабинет. Михалычу было поручено провести экскурсию по конюшне для Кати. Не успели друзья сесть в кресла, как Григорьев произнес:
- Игорь, а ведь у меня дочь тоже лошадками «заболела». Причем серьезно. Год назад ее подруга пригласила на какую-то конюшню, и с тех пор все разговоры только о лошадях. Какие они умные, добрые, ласковые. Вот, подумываю лошадь ей купить, пусть занимается. Не посоветуешь ничего?
Ларионов задумчиво потер подбородок.
- Тут с кондачка не решишь. Но просьбу твою учту. А чего в Москве не хочешь купить? Или вообще в Германии? В нашем-то городе на порядок меньше приличных лошадей.
Григорьев вздохнул.
- Да понимаешь, мне Катерина уже успела порассказать, как лошадей продают тем, кто в них не соображает. Впаривают почище, чем машины. А у тебя сплошные профи работают, я знаю. Если надо будет заплатить за помощь, нет проблем.
- Пашка, не только в деньгах дело. Лошадь ведь всаднику подходить должна, а он – ей. Иначе не получится ничего. Это спорт партнеров. Нет партнерства – нет результата. Поэтому иногда не один десяток коней просмотреть приходится, прежде чем что-то найдется. И ты абсолютно прав насчет впаривания. А бывают просто смешные ситуации. Мне мой начкон рассказывал про одного коневладельца. Поехал тот за лошадками, по-моему, в Калининград. Купил там несколько голов. Одну из них, Паша, не поверишь, купил за очень красивый пышный хвост! Спортивная лошадь куплена за хвост! Самое интересное произошло, когда лошадей выгружали в конюшне. Коневоды при перевозке недоглядели, и этой самой лошадке конь, который в коневозе за ней стоял, хвост отъел. Не сам хвост, конечно, но всю красоту сжевал начисто.
Григорьев рассмеялся.
- Да, занятно.
Еще немного поговорив о лошадях, друзья стали вспоминать свои былые годы. За неторопливой беседой прошло почти два часа. Внезапно в кабинет без стука буквально ворвалась Катя. Григорьев нахмурился и хотел сделать дочери серьезное внушение. Но, увидев ее сияющее, счастливое лицо, решил повременить.
- Папа, я сейчас на таком коне ездила – просто супер! Огромный, я поначалу даже подходить к нему побаивалась. А он такой добрый, ласковый. И кличка у него смешная – Слон.
- Катя, это не кличка,- поправил Ларионов.- Его зовут Сократ. А Слон - это прозвище.
- И кто же тебе дал поездить?- удивился отец.
- Девушка, которая его арендует. Ее Наташей зовут. Она как раз Слона седлала, а я мимо проходила. Как-то незаметно разговорились. Наташа сама предложила на коне прокатиться.
- Понравился, значит, тебе конь,- улыбнулся Ларионов.
- Очень понравился, дядя Игорь! Мне Наташа еще несколько трюков показала, которые она со Слоном выучила.
- Катя, все очень интересно, но это еще не повод врываться без стука,- не удержался от замечания Григорьев.
- Ой, извините, пожалуйста. Просто у дяди Игоря в клубе так здорово.
Григорьев поднялся с кресла.
- Игорь, нам надо по делам в город съездить. А вообще мы еще три дня здесь будем.
- Паша, не смею задерживать. А вечером приглашаю ко мне домой. Отметим нашу встречу в неформальной, так сказать, обстановке.
Катя опять вмешалась в разговор.
- Дядя Игорь, извините, пожалуйста. А можно мне завтра тоже на Слоне поездить?
- Это ты с Наташей решай. Она этого коня арендует. Я ей приказывать не то, что не могу, просто не принято у нас из-под всадника лошадь выдергивать.
- Спасибо, дядя Игорь. Я с Наташей попробую договориться.
- Вот и хорошо. Паша, Катерина, до вечера.
Григорьев и его дочь попрощались с Ларионовым и уехали в город. Катя успела до отъезда разыскать Наташу и уговорила ее на то, чтобы все оставшиеся дни поездить на Слоне. Единственным условием, которое поставила Наташа, было ее обязательное присутствие во время Катиных тренировок.
Прошло три дня. Перед отъездом в Москву Павел Петрович и Катя заехали в клуб, предварительно попросив приехать туда и Ларионова. Все трое зашли в кабинет владельца клуба. Григорьев, сев в кресло, немного помолчал и начал с места в карьер.
- Игорь, дело вот какое. Продай мне Слона. Катька в него втюрилась по уши. Она еще запись какую-то посмотрела с вашего праздника. Там этот конь как раз выступает. Теперь твердит, что никакая другая лошадь ей не нужна. Я ведь дочке своей и получше и подороже купить могу. А Катька уперлась – хочу только эту.
Ларионов озадаченно посмотрел на друга.
- Паша, а ты уверен, что правильно поступаешь? Ездить на этом коне не тебе – Катерине.
- Дядя Игорь, я на нем не то, что ездить – пылинки сдувать с него буду. Мне вообще все лошадки нравятся. Но Слон – это просто чудо. На нем так удобно, он все-все понимает,- затараторила Катя.
- Твое мнение мне известно. Изучил за три дня,- осадил дочь Григорьев.- Ну что, Игорь, продашь?
Ларионов немного помолчал, а потом встал и протянул Павлу Петровичу руку.
- Договорились, Паша. Но смотри, если превратите коня в игрушку, я его заберу обратно. И для себя выводы сделаю,- неожиданно жестко сказал Ларионов.
- Игорь, ты меня лет двадцать уже знаешь. Хоть раз я давал тебе повод для таких мыслей?
- Паша, не обижайся. Но ты меня тоже знаешь. В некоторых вопросах я особенно принципиален. Вот это как раз тот самый случай. Теперь давай решим вопрос с ценой. Не бойся, не ограблю. Но две тысячи европейских рублей Слон стоит. И за перевозку еще пятьсот. Беру с тебя по дружбе за езду только в один конец. Возвращение - за мой счет. Договор купли-продажи возьмешь у водителя коневоза, который вам коня в Москву привезет. Деньги отдашь ему же.
- Папа, дядя Игорь, спасибо, спасибо!!!- Катя завизжала от восторга и повисла на шее сначала у отца, а потом у Ларионова.- Дядя Игорь, не беспокойтесь, Слону будет очень хорошо, это я обещаю.
- Ну все, Игорь, нам пора на поезд,- сказал Григорьев.- Спасибо тебе. Ждем с ответным визитом в столицу.
Друзья попрощались. Павел Петрович с Катей уехали на вокзал, а Ларионов сел в кресло и достал сотовый телефон.
- Михалыч, зайди ко мне. Хочу тебе кое-какие указания дать.
Не прошло и десяти минут, как в кабинет заглянул Михалыч.
- Звал, Игорь Владимирович?
- Звал, Гена. Готовь Слона к перевозке в Москву.
Михалыч недоуменно посмотрел на Ларионова.
- В каком смысле к перевозке в Москву?
- В прямом смысле, Гена. Продал я коня. Дочке друга моего, который в гости приезжал.
Михалыч без приглашения сел в кресло напротив Ларионова.
- Ты хоть представляешь, Игорь Владимирович, что творишь? Наташка этого коня холила-лелеяла. Работала его, не покладая рук. Души в нем не чает. Конь сейчас в такой форме – некоторые частники обзавидуются. И ты ее так обломить хочешь? Не ожидал, ты уж извини за прямоту.
Ларионов нахмурился.
- Михалыч, я разве у тебя спрашивал совета? Я сказал – готовь коня к перевозке. И закончим разговор. Или тебе что-то не ясно?
Гривцов зло сверкнул глазами и не сдержался.
- Все ясно, Игорь Владимирович. Куда уж яснее. Сегодня Вы через девочку переступили. Завтра через меня переступите. Кого ещё оповестить заранее, чтобы очередь занял к Вам за обломом?
- Геннадий Михайлович, выйди-ка отсюда,- тихим, полным ярости голосом сказал Ларионов.- Здесь я решаю, кого награждать, а кого обламывать. И не строй из себя мать Терезу. Тебе не идет.
Михалыч вскочил с кресла так, как будто ему подложили канцелярскую кнопку.
- Я выйду. Но рекомендую Вам лично обрадовать Наташу. Если, конечно, духу хватит.
Высказавшись, начкон широкими шагами пошел к двери. Он взялся за ручку и тут Ларионов остановил его.
- Михалыч, погоди.
Игорь Владимирович встал из-за стола и подошел к Гривцову.
- Не мог я иначе поступить, Гена. Ну не мог. Паша меня лет десять назад крепко выручил. За такую помощь положено коньяком до самой смерти поить. Вот такие пироги. А Наташе сам все скажешь. Потому что работа у тебя такая – с конниками общаться. От меня можешь передать, пусть выбирает любую лошадь из того молодняка, который недавно приехал в спортивное отделение. На тех же условиях, что и со Слоном. Ты уж постарайся, Михалыч, объясни девочке все как надо.
Гривцов молча кивнул головой и вышел из кабинета.
На следующий день начкон встретил Наташу возле денника Слона. Она только что приехала на конюшню и угощала коня морковкой. Михалыч подошел к девушке и, откашлявшись, сказал:
- Наташа, у меня к тебе разговор есть, серьезный. Пойдем в конюховку, там нам никто не помешает.
Девушка удивленно посмотрела на начкона и молча пошла за ним. Зайдя в комнату, она села на стул и тут же спросила:
- Что случилось, Геннадий Михайлович?
- Да ничего вроде и не случилось,- ответил Гривцов.- Хотя, с другой стороны, еще как случилось. В общем, уезжает твой Слон в Москву.
- Надолго?
- Похоже, что навсегда. Продал его Ларионов своему другу. Тому, чья дочка недавно на Слоне ездила.
Наташа побледнела.
- Как продал? А меня спросили? А как же я теперь без Слона?
- Дочка, разве арендаторов спрашивают, когда забирают у них лошадь? Их только ставят в известность. Игорь Владимирович просил передать тебе, чтобы ты выбрала любую лошадь из молодняка в спортивном отделении. Вместо Слона. Я тебе помогу, есть у меня на примете пара отличных коников.
- Не надо мне никакой лошади!- закричала Наташа.- И подачек от Ларионова тоже не надо! Пусть другую лошадь продает этой Кате. Ей-то, небось, все равно, какую игрушку папочка-богач подарит.
Наташа держалась изо всех сил, чтобы не заплакать, но слезы предательски капали из глаз. Михалыч встал, подошел к девушке и погладил ее по голове.
- Если бы ты знала, дочка, сколько я таких сцен видел,- сказал начкон.- А уж когда со своей первой лошадью расстаешься… Ничего тут не поделаешь, Наташа. Все решено. А Катю строго не суди. Судя по всему, она точно также к Слону прикипела, как и ты. И даст Бог, ему на новом месте будет не хуже. Пошли коня в дорогу собирать. Через три часа погрузка.
Эти три часа Наташа провела как во сне. К ней подходили какие-то люди, говорили слова утешения, успокаивали. Девушка машинально кивала головой в ответ. Вдруг кто-то взял ее за руку. Она обернулась и увидела Ивана, владельца ахалтекинцев.
- Наташа, все будет нормально. Я почему-то верю, что конь в хорошие руки попадет. Для тебя ведь это главное?
Наташе было не до Ивана, но именно его слова она потом долго вспоминала.
Девушка, глотая слезы, собрала амуницию и отнесла ее в коневоз. Вывела на развязки Слона и долго его чистила, тщательно расчесывая хвост и гриву своего любимца. Подошел Михалыч.
- Все, дочка. Прощайся. Пора ехать. Ногавки, недоуздок и нахвостник я ему сам одену.
Наташа обняла Слона за могучую шею и в голос заплакала. Конь, шумно вздохнув, положил ей голову на плечо. Девушка зарыдала еще громче. На ее плач из соседнего денника неожиданно откликнулась ржанием кобыла по прозвищу Васька. Ее поддержала еще одна лошадь, потом еще, и лошадиная перекличка эхом прокатилась по всей конюшне.
Наташа неожиданно выпрямилась. Глаза у нее были красными, но сухими.
- Михалыч, я сама его в коневоз заведу,- ровным тихим голосом сказала она.
- Ну что ж, дочка, веди,- произнес начкон.- Я тобой горжусь, ты умница.
Погрузка прошла спокойно. На середине трапа Слон вдруг остановился и пронзительно заржал. Откуда-то издалека донесся лай Моськи. Конь заржал еще раз и пошел в коневоз. Наташа привязала Слона в стойле, водитель закрыл трап. В это время из-за угла вылетела запыхавшаяся Моська. Коневоз взревел дизелем и выехал с территории клуба. За ним маленьким черным клубком мчалась собака.
- Моська, сюда! Моська, ко мне!- закричали одновременно Наташа и Михалыч.
Но собака не обратила на них никакого внимания. Она бежала за коневозом. Машина и преследующая ее собака скрылись за поворотом.
- Да, вот этого я не учел, старый пень,- сказал Михалыч. Моську-то не надо было сюда допускать. Теперь ищи-свищи. Она ведь так и до Москвы может попытаться за машиной бежать.
Начкон оказался неправ. К вечеру Моська вернулась в конюшню, грязная, хромающая на одну лапу. Она залезла в свою конуру и всех, пытающихся ее оттуда выманить, встречала злобным рычанием.
Через несколько дней после отъезда Слона к Ларионову в кабинет зашел Гривцов и сказал:
- Игорь Владимирович, сил моих больше нет. Моська по ночам целые концерты устраивает, заснуть совершенно невозможно. Воет так, что мороз по коже. Мало того, ей другие собаки начинают подпевать. Ты бы слышал эту какофонию. Надо что-то делать. Собака не ест совсем. Водички попьет и обратно в конуру. Скоро от нее кожа да кости останутся. В чем только душа держится.
Ларионов озадаченно хмыкнул.
- Придется потерпеть. Не усыплять же…. Честно говоря, я не думал, что все так обернется. А как там эта Наташа, твоя подопечная?
- Наташа-то в порядке. Посадил ее на Свирель. Помните, пятилетка ганноверская, которую я Вам хвалил? Неплохо у них получается. Талант у девчонки определенно есть.
Михалыч посмотрел в глаза хозяину клуба. Ларионов задумался. Потом вдруг улыбнулся и сказал:
- Михалыч, есть идея. Только мне надо сейчас позвонить кое-кому. А через полчасика зайди, я тут гениальный план придумал.
…..Скорый поезд давно разменял последнюю сотню километров до столицы. Зимнее солнце уже заглядывало в окна вагонов. В одном из купе в одиночестве сидела симпатичная рыжеволосая девушка и с кем-то разговаривала по телефону:
- Да, скоро приедем. Нет, зачем, я сама доберусь. Мне Катя рассказывала, что он скучает. Представляю себе эту встречу. То ли плакать надо будет, то ли смеяться, пока не знаю. Спасибо еще раз, что согласились их не разлучать. Я позвоню, когда буду недалеко от клуба. До свидания.
Наташа повесила трубку и улыбнулась.
Телефон тут же зазвонил снова.
- Ванюш, привет!- сказала Наташа, поглядев на высветившийся номер.- Нет, я не плачу. Что-что? Да честно, все хорошо. Спит наша пассажирка. Будить ее пора. Начнем с ней потихоньку прихорашиваться. Я тебе потом перезвоню и все расскажу. Пока.
Девушка убрала телефон в сумочку, потом достала из-под стола большую корзину для перевозки животных. Она поставила ее напротив себя, открыла крышку. Из корзины тут же высунулась смешная бородатая мордочка. Из-под густых бровей сверкнули янтарем умные живые глаза маленькой собачки по кличке Моська.

Reiter

Сообщения : 2
Дата регистрации : 2010-04-27

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения